Наш телефон в Санкт-Петербурге: +7 (812) 710-22-30                                                                        Зарегистрироваться или Войти на сайт

ВТОРАЯ КОЖА. ИЛИ – ПЕРВАЯ?..


     Одежда из кожи… Тысячи лет уже она укрывает довольно слабое и уязвимое перед матерью-природой ( порой ведущей себя как мачеха…) тело человека… От дождей, ветров, вьюг и холодов, жары и палящего солнца – ведь хорошо выделанная кожа, даже толстая и очень прочная, «дышит», как дышит и живая кожа человека, поэтому и в тёплую погоду укрытому ею телу не жарче, чем в одежде из ткани. Кожу использовали и воины всех времён и народов в качестве доспехов с металлическими накладками, шлемов, и доспехи эти успешно защищали и от вражьей стрелы, и даже от удара холодного оружия. Покорители Дикого Запада переняли кожаные и замшевые штаны, позже украшенные и бахромой и различной металлической фурнитурой у индейцев. Поскачи-ка на стремительном мустанге по прериям день-деньской – штанов из ткани не напасёшься, протрутся-порвутся на раз…
     А кожаные штаны – удобны, долговечны, неприхотливы… Так и прискакали они -  и не только они одни – к нам из далёкого и не очень прошлого – принеся ветер свободы и вечное движение по дорогам жизни…


     А 108 лет назад, когда из ворот мастерской Harley-Davidson гордо выкатился первый мотоцикл, презрительно фыркая да поплёвывая вонючим дымком на расфуфыренную буржуазную респектабельность, в этом мире началась новая эпоха. Эпоха людей, для которых дух свободы, независимости и конфронтации, нежелание бродить в стаде, покорно бредущим на заклание, были превыше всего, стали их жизненным кредо.
     Взрыв социального конфликта и противоречий пересадил потомков первых американских переселенцев из лошадиных сёдел в мотоциклетные, и возродил ту самую жажду свободы, жажду вечного движения по бесконечным дорогам. Так появился неповторимый, удивительно притягательный стиль, который нельзя было вымучить, выдумать искусственно, и фирма Harley-Davidson оказалась причастна к глобальным изменениям в моде и одежде, которая от лихих мотоциклистов перекочевала позже к не менее лихим рокерам и дальше, дальше – ко всем тем, кто не желал быть безличным пятнышком в серо-унылой людской массе.
     Ставшая такой привычной в наши дни кожаная одежда была рождена в самом начале прошлого века под рёв мотоциклетного двигателя и стремительно ворвалась в мир моды. И являлась непременным атрибутом всех тех, кто начинал ездить на мотоцикле, претерпевая под напором времени и обстоятельств трансформацию… Ведь и водители первых автомобилей обязательно поначалу экипировались кожаными пальто, удлиненными куртками, кожаными брюками и фуражками. Что уж говорить о лётчиках, в одежде для которых кожа использовалась очень широко. Перекочёвывая от водителей автомобилей и пилотов к мотоциклистам, одежда становилась более функциональной и удобной для всадников, перебравшихся с лошадей на железно-огненных монстров. Длинные кожаные пальто, которыми обязательно снабжались  поставляемые в нашу страну во время Второй мировой войны мотоциклы ( в этих пальто так любили щеголять военные чины начиная от майора…) укорачивались и превращались в куртки, которые в свою очередь становились двубортными, на них появились большие удобные карманы,  пояс с пряжкой, идущий от боковых швов, и носились такие мотокуртки, прекрасно защищающие от непогоды, вместе с тяжёлыми ботинками и крагами. Во вторую мировую появились ещё более укороченные лётные куртки «пилот», ставшие прародителями современных знаменитых «косух», пуговицы заменялись на более удобные «молнии». Очень интересный вариант немецких военных пальто и плащей из кожи, на которых отсутствовали пуговицы ( их довольно долго приходилось застёгивать…), заменённые двумя ремешками с кнопками по обеим сторонам бортов и дополненные поясным ремнём с двумя пряжками и металлическими крючками-защёлками пришёлся по душе мотоциклистам. Ведь время неслось всё стремительней, скорости возрастали, и так же стремительно менялась кожаная одежда, становясь более удобной, красивой, стильной, многофункциональной, защищающей уже не только от непогоды, но и, не дай Бог, от различных падений и травм.
     Мотоциклисты, создав свою собственную культуру и философию, изначально и до сих пор шокируют и пугают обывателей, а уж кожаная одежда играет в этом далеко не последнюю роль. Первый американский мотоклуб  «Outlаws», взяв в качестве эмблемы череп со скрещёнными под ним поршнями и поместив её на спину чёрной кожанки, навсегда взбаламутил затхлое болотце так называемых  «добропорядочных граждан»… И навсегда заставил их, завидя людей, облачённых в подобную одежду, испытывать страх возможного беспокойства, тревоги, опасности.
     Постепенно мотокультура сливалась с другими, близкими ей по духу субкультурами – рокеров, хиппи, панков, различных неформальных движений. И в наши дни кожаная одежда стала столь разнообразна, ярка, вызывающе стильна и красива, что завоевала своё законное, особенное место под солнцем и луной… Да, в кожаном плаще или пальто не очень-то удобно ездить на мотоцикле… Этому верны те, кто предпочитает ретростиль, старые раритетные мотоциклы…  Но сезон ветра в лицо и дороги под колёса временно заканчивается, и каждый уважающий себя байкер ли, рокер и все, кто в силу характера и своенравного духа не желает быть похожим на скукоженных  «бюргеров», не может не иметь в своём гардеробе, или, если угодно, экипировке качественного, добротного, удобного, стильного кожаного плаща или пальто…  Что уж говорить о бесконечном разнообразии курток, жилетов, брюк, рубашек, бандан и перчаток, сапог и кожаных шлемофонов. А мотоподружки верные, преданные? Им-то сам Бог велел выглядеть красиво, независимо, да ещё и шикарно-элегантно… Поэтому в настоящее время можно, зайдя в магазин, торгующий подобным товаром, всё это купить, но… Качество оставляет желать много лучшего… Не так сидит… Нет подходящего размера… Кожа – не та… Не устраивает цвет… Не подходит фасон… И ещё десятки различных «но»… А выход из подобной ситуации крайне прост… Сшить себе кожаную одежду , сделав заказ в мастерской, ателье. Найти, конечно, хорошего мастера нынче не просто. Но они – есть. А если ещё такой «кожаной работой» занимаются люди, близкие по духу, братья по крови, которые с полуслова вас поймут, которые заведутся вместе с вами с пол-оборота в желании одеть вас очень индивидуально – не сомневайтесь, вы получите то, что желаете.. Так что… Мы разные и похожие одновременно…  Мы можем быть добрыми или злыми, умными или не очень, покорными или бунтарями, весёлыми или грустными, но мы не можем быть ОДИНАКОВЫМИ.  Инкубаторскими.  Идущими на поводу у такого скучного и малоинтересного «общественного мнения»… Так давайте же одеваться так, как хотим МЫ, а не кто-то там ещё.  Красиво. Неповторимо. Стильно. Ин-ди-ви-ду-аль-но. Непохоже. Возможностей для этого на сегодняшний день – море. Новые технологии в пошиве и изготовлении кожаной одежды, фурнитуры, аксессуаров, вышивки, тиснение, лазерная обработка кожи самой разнообразной выделки, цвета, толщины, фактуры…
     И тогда – только тогда – вы в полной мере ощутите значение этого слова – СВОБОДА… И, летя по дороге вашей жизни, почувствуете, как за спиной у вас поют в потоках свежего ветра настоящие, живые, сильные и мощные крылья. Крылья, позволяющие воспарить над обыденностью этого мира…


                                                    Окончание рассказа


     Она спала, уткнувшись носом в спинку дивана, очень спокойно и очень размеренно дыша. Сколько раз он смотрел, как она засыпает… Строго по сценарию – сначала минуты две-три смешно подрыгивая руками и ногами, пошевеливая пальцами – будто искала кого-то рядом – и не находила… Затем поиск нужного дыхания – похрапывая, посапывая, посвистывая да причмокивая губами, иной раз что-то тихонько вскрикивая, и потом – мерные, чётко-ровные вдох-выдох, вдох-выдох – чуть слышные, как ночной майский ветерок – и такие же свежее-благоуханные… Удивительно от неё пахло, неповторимо – любовью… И не было для него слаще и желаннее этого запаха… Сколько ночей он провёл возле неё – любуясь. Касаясь очень редко, очень осторожно своей душой – её… И как бы ни были воздушны, эфемерно-нежны эти касания – она их ощущала во сне, и вдруг – всегда нежданно – распахивала глаза, и пристально смотрела прямо в душу его, но – не осознавала этого, и снова закрывались медленно глаза её, и улетала в занебесные сны – чудные, волшебные, туда, где только и могла быть свободна… А он, замирая от мучительной, запретной, но такой необходимой любви – смотрел с обожанием, часто до самого утра… И касался, касался её – только дыханием своей любящей души.
     Вот и в этот раз – подойдя босым, без тяжеленных башмаков к дивану, он тихо опустился на колени, вплотную приблизил своё всегда чуть растерянное в такие моменты лицо к её затылку, опасаясь подсознательно ощутить кисло-тяжкий запах пота, корвалола и безнадёжной тоски, которые окружали это тело, но – удивительное дело! – окунулся в тот аромат, который был неповторим, присущ только ЕЙ одной – тончайший аромат чайной розы, сандала и небесного нектара, неведомого на земле… И знал он, знал – именно так пахнет любовь, когда она – любовь…
     Долго, очень долго стоял он на коленях за спиной самой желанной, единственной своей грешной любви, и мало, мало ему было – целовать этот аромат…
     Ладно, подумал он…Ладно. Утром всё решится, всё обговорим – куда да как дальше на этой земле двигаться…Всё образуется… Тихонько повернувшись, он невесомо выплыл на кухню,  допил, кривясь да перекашиваясь, содрогаясь от омерзения – но допил! – ту гадостную водку. Сел на стул, подумал – не так-то долго уж утра ждать, посижу….И сидел, и мыслями уплывал в то далёкое и прекрасное время, когда по небесам летал вольно, свободно, счастливо – храня любовь…
     
     
     Пендаль был знатный… Узнал, узнал сразу и почерк, и руку – тьфу ты, ногу – бывших  своих собратьев по оружию небесному… Земной так никогда бы его не пнул, закалка не та. А свои…Ну, вроде теперь и бывшие – но всё равно же – свои… Умели они…Жизнь заставила. Такая прекрасная собачья жизнь.
     - Нет, ну вы посмотрите на него… Опять всё ведь продрых, всё на свете, раззява хлипкая…Муфлон конячий…Да чтоб ты глубже ещё куда сверзился…- металось гремуче под потолком.
     - Беги, беги, шевели конечностями, рыцарь занюханный…Уйдёт же, совсем – уйдёт…Ну дуууурень, ну какой же ты растяпа неразворотливый…Набить бы тебе рожу пропитую, да недосуг… БЕГИ!!!
     Ошеломлённый, ничего пока не соображающий, он вскочил на ноги под дверью, в которую влип после виртуозного, веками отточенного пинка, рванул её на себя и вышиб на лету другую, ту, что вела в комнату. И застыл соляным столбом. Она сидела на перилах балкона, спиной наружу, и через жуткий, страшащий своей обречённостью проём балконной двери смотрела на него. Спокойно вроде так смотрела, курила сигарету, щурясь так, как никто не умел, и – улыбалась. Любовь и смерть сплелись в её взгляде так причудливо, так обыденно, что лёд смертный пошёл от ног его вверх и коснулся самого сердца, съёжил, сморщил душу… И бой там шёл, в её взгляде – между смертью и любовью. Вечный, ни на миг не утихающий бой на бескрайних просторах пространства и времени.  И все его товарищи,  безоглядно, бесстрашно, рубились сейчас ТАМ – а он был здесь, один…
     - Стоять, сладенький… Сто – ять…  Не шевелиться – и слушать. Очень внимательно – слушать. Бояться вот только не надо…Ты же воин…Ну что ты…Откуда страх? Зачем? Врала я тебе. Врушка я. И сама себе тоже – врала. Но больше – не хочу. Да и не могу, если так уж – «по чесноку»… Никого я не любила. Никогда и никого.  Придумывала себе любовь сумасшедшую, купалась в этом придуманном, и сама делала вид, что верю в это. Нет. Не было. А тебя я… Ох, ангелочек. Не придумано таких слов на земле этой, чтобы ты понял – КАК я тебя люблю… Поэтому и мосты я – сожгу. Сто – ять… - прикрикнула она на него, слегка откинувшись назад, когда он, преодолев ступор мертвящий, двинулся к ней.
     - Не дрыгайся, сладенький. Ни к чему. Я всё же ещё хочу налюбоваться тобой, надышаться…Ты хоть знаешь, как и чем ты пахнешь, а? Утром ты пахнешь. И морозным зимним, потому как чист и непорочен, и жарким июльским, потому что знаю – как ты горишь любовью…Знаю, не сомневайся. Луговыми цветами ты пахнешь, грозой, рекой, лесом… Ромашками полевыми – из моего детства…Как я тебя ждала, как ждалааааа… И во снах я тебя – видела, а ты и не понимал…Глупый ты ангел… Всё видела, всё ощущала. Как в спину мне дышал, как волосы гладил. Как целовал воздушно-ласково… Родной мой человечек…Или не человечек…Что же ты ждал, почему раньше – не пришёл… Знаю и то, что всегда был бы рядом – хоть с таким вот телом моим нынешним, хоть с каким.  И любишь – знаю… И всегда бы любил – знаю. Но это – жертва, а мне не нужны – ни жертвы, ни жалость, потому что я так – не могу. И прошу я тебя, заклинаю – только об одном. Помни, всегда меня – помни. И люби. Ты же не можешь, не сможешь без любви. Прости меня. И об этом прошу – прости. А теперь – иди. Возвращайся к своим. Они тебя любят, они тебя простили давно – это я тоже очень хорошо знаю…
     Прыгнул он так, что братья по оружию заоблачные оценили бы. Так, как не прыгал ни в одном  своём бою за слабые людские душеньки… И коснуться успел, но только – коснуться – пальцев её нежных, тёплых… А увидел всё сразу – и адский мир, в который она невозвратно запрокидывалась, и горькую складку у губ на левой щеке – такую знакомую, каждым миллиметриком, исцелованную всю бесконечными счастливыми ночами, и губы её нежнее шёлка, выдохнувшие последним выдохом беззвучное: «ЛЮБЛЮ…», и глаза – огромнее космоса, в которых горела вечная мученическая их любовь…
   

Поделиться ссылкой в социальной сети!